?

Log in

No account? Create an account

<< | >>

Чужие, отчёт

Моё имя Тамара Рид, на Костагуане я была врачом. Я потеряла свой дневник, когда услышала, что Барни Росс задохнулся в том чертовом месте около реактора, поэтому возможно, никто действительно ничего не узнает о случившемся. Восемь человек спаслось, а из тех, кто работал на станции – трое и маленькая девочка. Наверное, нас будут судить или лечить, но мы выживали, и это всё. Больше объяснять нечего. Если у людей есть хоть капля разума, они никогда не вернутся на эту проклятую планету, а ещё лучше взорвут её к чёрту. Да, вы скажете, что ИХ можно убить, и это так, но это безумие. Никто на Земле не представляет себе, как не представляли спасатели. Это ад.


Как всё это случилось? Мы получили сигнал об аварии, сообщение. Парню оторвало ногу, его было видно на записи. Конечно, я умею оперировать, и знаю, что делать, но вы не понимаете, на того механика, что связывался с нами, что-то упало с потолка, и связь прервалась. Конечно, я испугалась. Да, обычно врач ходит один, но обычно всё было спокойно.
Барни? Да, он вступился. Они с Джейсоном предложили пойти группой добровольцев, и мы пошли.
Да, это случилось около реактора. Я не просто помню, я хочу забыть и никогда не смогу. Хищник прыгнул сверху на Джейсона и разорвал его на куски. Барни бросил гранату, да… Сама я этого не помню. У вас есть человек, которого вы действительно любите? Тогда вы поймёте почему. Наверное, меня вывели остальные... Взрыв помню плохо. Да, всё так, но вы можете говорить что угодно, а Барни спас нас всех. Я видела, какие они быстрые, эти твари, и как это бывает, когда их не ждут и нечем защититься.


- Вам не кажется странным, что вы не помните последующие три дня после нападения хищников? - Роберт Скиллярд и Тамара Рид сидели у двери "штаба" в административном секторе. Всё вокруг казалось слегка затихшим - люди слишком устали, чтобы бояться вслух.
- Ну, что-то я помню, но смутно. Как бежала куда-то, удары головой о стену... - Голос звучит глухо, взгляд бессмысленно упирается в трещину у двери.
- Удары лбом или затылком? - Скиллярд кажется неподдельно заинтересованным.
- Вы издеваетесь? - Встречаются глазами.
- Нет. - Молчат. - Я часто думаю, что это чей-то чудовищный эксперимент, и мы все - его участники...
- Вы думаете, кто-то мог - специально?.. Только тот, кто не знал. Ни один человек, который видел их, не мог бы... Таких людей нет.
- Вы полагаете? - Скиллярд задумчиво замолчал.



Я хорошо помню уже потом, в проходчике. В забое номер четыре, да… Мы оставляли эти записки везде, куда решались сунуться, надеялись, что нас найдут. Вычёркивали мёртвых и изменяли дату.
Про Дугласа мне рассказали, это произошло, когда я ещё была не в себе. Они с Барни ушли взрывать систему поддержания атмосферы. Да, вы наверняка много об этом слышали, не сомневаюсь. Но Барни рассуждал верно – нужно было уничтожить тварей до того, как спасатели прилетят. Нельзя было предположить, что они плевать хотели на атмосферу. В отличие от нас… О чём вы? Барни выкашлял лёгкие спустя полтора месяца. О чём тут можно говорить.
Полтора месяца, да. Эллен и Эдмунда не было с нами в начале, их нашли ребята. Эллен была в жилом секторе, там было море крови и довольно мало трупов, тогда возникла мысль, которую потом подтвердили события, к сожалению, смерти остальных. ОНИ не всегда ели своих жертв, иногда бросали наших раненых и убегали, иногда оставались и ели. Нам не удалось понять их логику.


- Они не знали, что мы в проходчике. Нам удалось сделать так, чтобы они не заметили нас… А здесь вас слишком много, и выходите слишком большими группами, они услышат и нападут, когда вы не будете готовы…
Начальник спасательной экспедиции Жуков стучит папкой по столу:
- Перестаньте говорить о них так, как будто у них есть интеллект!

 

Нет, я уверена, что с Эллен всё в порядке. Нам приходилось доверять друг другу, а каждый мог бы показаться подозрительным. Я не сомневаюсь, что Дугласа завалило во время взрыва. Ну и что? Каждый, я думаю, оставался один. И Эдмунд, и Эллен… я вот даже не всё о себе помню, ну и что?

Спасателей нашли Барни и Эллен. Мы сделали вылазку к складу, у нас заканчивалась еда. Вылазка – это очень опасно… Меня и Эда оставили возле двери номер сорок, она открывалась только с одной стороны, с другой ОНИ её сломали. Эд стоял с нашей единственной винтовкой, и не зря – двое из них напали из того коридора… Я пыталась открыть дверь, но набрала неверный код и обернулась… Эд стоял над трупом одной из тварей, а другая замерла на секундку, глядя на него. Да, у них нет глаз, но это выглядело именно так. Клянусь, это была секунда, когда время остановилось. Я не знаю, почему она не прыгнула, эта тварь. В следующее мгновение я открыла дверь и выбежала, а Эд застрелил хищника. Хорошо, что Эд быстро сообразил выбежать назад, иначе бы мы оказались отрезаны дверью номер сорок, ведь её нельзя открыть с другой стороны.

Барни и Эллен вернулись и привели людей в военной форме,  и мы отправились за своими, чтобы вместе перейти на базу спасателей. Помню, я кинулась на шею Чарли, что наконец они прилетели, наконец всё будет хорошо...


- А может быть, французские спасатели? Спасательницы. С бутылочкой розового вина и сыром...
- Когда я вернусь на Землю, первым делом съем гамбургер.
- ...У меня всегда была мечта - маленький домик на южном побережье, - Чарли Пэйс мечтательно улыбнулся. - Барни будет вести яхту, когда приедет ко мне...

-------------------------------------------------------------------------------------------------

- Я бы настоятельно просил сотрудников корпорации не покидать этого помещения. Специально для этого я посадил здесь морпеха, - Так начался спор между специальным агентом ФБР и русским космонавтом-психологом.



Зачем вы спрашиваете? Да, я выходила в коридоры, конечно. Я видела их врачей - благообразный академик... Я оперировала быстрее, чем он разговаривал. Да, я говорила об их некомпетентности... Мало кто может быть компетентен в тех условиях. Я сделала все возможные ошибки за эти чёртовы полтора месяца. Я привыкла экономить лекарства, настоялько, что я не говорила нашим ребятам о том, что у меня есть Сульфактант, и не принимала его сама. Я ждала, что будет хуже. А те доктора сразу дали нам Плазмотоксон - важнейшее средство, без которого не обойтись, и его всегда мало... Я не стала его принимать и отсоветовала Эллен и Мэл. Мы спрятали лекарство в карманах и видит Бог - оно пригодилось потом.


Тамара оперировала сержанта Мэттьюса прямо в коридоре перед дверью, в которую бились твари. Она нервничала, потому что Барни дрался снаружи, и его она зашивала только что, а он даже не выпускал винтовку из рук - как военный. Она очень нервничала, потому что только что кто-то из морпехов умер у неё на руках, потому что она не успела, и потому, что она ошиблась. Она готовила к операции сержанта Мэттьюса и злилась, потому что морпех уже вколол себе сильнейшие средства и рвался в бой прямо из-под иглы, не давая ей закончить. Доктор Анна помогала Тамаре оперировать, когда они услышали и поняли - что-то случилось. Анна обернулась, и Тамара закричала на неё - не отвлекайся, сейчас наше дело спасти вот этого человека...
Позже Тамара вспомни
т, что за крики отвлекли второго врача. Вспомнит в ушах голос Барни: "Там мой друг!" Позже она вернётся в комплекс и услышит от кого-то - Чарли Пэйс погиб - и всё поймёт.
Она будет сквозь пелену слёз выбирать лекарство, но не забудет дать сержанту Мэттьюсу средство от сепсиса. Он спросит: "Чарли - это ваш брат? Муж?" И она не ответит, потому что не знает, как это объяснить. Чарли - единственный давний приятель, выживший после катастрофы. Чарли - ниточка к Джейсону. Чарли - заботливый взгляд, мечты о будущем, чай из одной кружки, тепло беспокойного сна рядом. Кто  больше раз уронит стол в проходчике, когда проходит мимо...
Она будет плакать до тех пор, пока не найдёт мысль, за которую сможет зацепиться.
- Кто видел, что он мёртв?
- Я видел, что его утащили твари.
- Но ты не видел, что он мёртв. Помнишь, так бывало и раньше, когда мы находили ещё живых после нападения, они не всегда едят... Мы должны попытаться найти его. Это же Чарли.
Она пошла с этим к Барни Россу - к кому ещё, и вместе с Эдмундом и Юрием Михалковым они вышли в коридоры. Облако газа остановило их, и они опять потеряли надежду.
Почему она не подумала сразу? Должно быть, отчаяние притупляет мысли.
- Мы и раньше проходили сквозь облака газа, Барни! Иногда получалось!
У Эдмунда Эксли отобрали винтовку и респеиратор, и Тамара говорила только с Барни. Он помолчал, а потом проверил коды от дверей, записанные на руке, и доктор Рид поняла - он решился.
Они договорились встретиться у дери, и Тамара пошла в медицинский отсек и забрала нужные ей лекарства. Сомнений не было - после этих полутора месяцев есть свои, а есть все остальные.
Когда Тамара уже направлялась с лекарствами к двери в коридор, к ней подошёл спасатель Михалков. "Надо держаться, - сказал он, - Я понимаю, что сказать это легко, но - держитесь." Она кивнула и подумала: Чарли.
Уже поднеся руку к кодовому замку, Барни Росс с сомнением посмотрел на свой нож, а потом пристально - на Тамару.
- Ты же понимаешь, что мы сейчас погибнем?
- А ты можешь поступить иначе?
В ответ запищали кнопки цифрового кода.
Они закашляли в этом коридоре, как и в прошлый раз, но теперь поползли не назад, а вперёд. Кажется, целы, - и дальше вереница коридоров, в одну сторону, в другую, всматриваться в темноту, замирать, звать по имени, но нигде ни следа, и в ответ ни звука.
Наконец Барни приказал - возвращаемся. И Тамара подавила возражения, потому что Барни сказал, а значит, надо так сделать - ему виднее.
Они вернулись невредимы, и никто не заметил их отсутствия. И то, и другое было удивительно, но теперь уже шансов найти Чарли Пэйса живым или мёртвым не оставалось. "Безнадёжно поздно," - прошептала Тамара, опускаясь на пол.



Я не всё помню, что мы делали. Начальник экспедиции объявил время общей эвакуации - через несколько часов. Довольно скоро Барни подошёл ко мне и сказал, что отдаёт мне лекарства - да, я задолго до того отдала ему самые необходимые на случай, если меня не будет рядом, когда что-то случится. Барни вернул их мне, и взял только одно с собой, как раз Плазмотоксон, да... Я выходила вместе с Джоржем ждать их - Джорж у бокового коридора, я у двери. Меня всегда бесило, когда кто-то уходил без врача, ясно, что врач нужен там, на месте, где что-то случится... Но Барни просил остаться. Он сказал, что это слишком опасно, что они могут погибнуть. У выхода, надевая респиратор, сказал - ты понимаешь, мне ведь уже нечего терять. Я что-то ответила, думая о том, что мне тоже, ведь меня ничего не ждёт на Земле, и никто не ждёт. Я уже много думала об этом после смерти Джейсона - в нашей жизни, в моей, по крайней мере, не было уже тогда другого смысла, чем выжить. Это как у зверей, любое живое существо пртивится уничтожению. В обычных условиях у человека есть что-то ещё, у меня просто не было.
Я помню, что мы ждали их очень долго. Джорж время от времени кричал мне что-то из-за угла, чтобы проверить, что со мной всё в порядке, я отвечала. Сначала я просто всматривалась в темноту, потом включила фонарик и стала писать дневник. Нет, я же говорила, - я выронила его вместе с фонарём, когда услышала, что вернулся Ратаев. Я услышала, как Джорж крикнул ему - ну как, где Барни? И не услышала ответа. Трудно сказать, что чувствует человек в такой момент. Конечно, я догадывалась, поэтому и побежала к ним, бесконечно спрашивая, где Барни. Если бы я услышала, что он погиб, я бы побежала туда, не разбирая дороги. Я не знаю. Джорж хоршо знает людей и любит их, он вместо ответа заставлял меня бежать на базу, и ещё теплилась надежда. Теперь я понимаю, что это глупо, что надо было идти нам искать его, как мы искали Чарли... Но силы кончились. Мне всё равно, что вы говорите, просто я подвела его, вот и всё.


Она пробежала наугад, не видя, куда бежит, пока не наткнулась на стену и не упала. Рядом с ней оказался мужчина, который обнял её и молчал. Неподалёку плакала ещё одна женщина.
- Если бы год назад кто-то сказал мне, что я буду сидеть в углу в центре администрации и реветь тебе в плечо, мистер Эксли, оттого, что умер повар, я бы решила, что этот человек свихнулся.
Мужчина печально улыбнулся и кивнул.


Я знала, что об этом вы будете спрашивать больше всего. Да, она болела, как и все. Я уже объясняла – мы полтора месяца дышали этой дрянью, конечно, мы все кашляли.
Нет, такого мы не видели никогда раньше и не могли представить. Я была там, да… Мэл стало плохо, она закричала от боли, и к ней кинулись люди, я тоже, конечно. Мы с Эдом были там, склонились над ней, и тогда… Я не знаю, как вам это описать. Когда грудь человека кто-то проламывает изнутри, и…и… Хищник, наверное, зародыш… Оно…
Я отшатнулась, а Джорж выпустил всю обойму в ЭТО. Нет, я видела всё вот так же близко.
Потом? Потом мы просто сидели в коридоре, Эд, Эллен и я… нас ведь осталось только трое.


- Эд, ты и теперь собираешься на выход? – Женщина почти кричит, голос срывается.
- Не пойду, не пойду. – Мужчина успокаивающе обнимает её за плечи.


- Михалков, сдайте оружие, вы только что застрелили человека.
- Идиоты! – Тамара Рид ворвалась в группу военных в комнате. – Да это единственный человек, которому можно оставить оружие! Он только что спас всех нас, вы не понимаете?!
Кто-то говорит: «То, что он убил, человеком уже не было».


Да, я понимаю, выстрелы разнесли тело в клочья, мы все были в крови… Разобрать ничего после уже было нельзя. Но я видела. Я видела!

Кажется, мы уже не выходили больше. Твари напали через вентиляцию, как Эд и говорил. Он предупреждал об этом, потому что видел, как это случилось тогда, в первый раз. Как он выжил? Он был у двери и успел убежать, а потом прятался, пока не встретился с нашей группой. Вы не можете даже представить.
Твари напали, да… Я их не видела, мне повезло. Они ворвались в медицинский отсек - как тогда, упали с потолка. Я вышла в этот момент. А потом лечила врачей, да…


- Лейтенант, в скольки внешних мирах вы были? – Роберт Скилльярд разговаривает с лейтенантом морпехов, пока над тем проводят лечение.
- Почти во всех! На тренажере.
- Лейтенант, - вмешивается врач, - я дам вам Метморфин, и вы заснёте…
- Усыпите морпеха? Да ладно вам!

- Я дала ему антибиотик, но жар не спадал, и я пошла за более сильным лекарством. Тем, который вызывает страшные побочные эффекты, может вызывать… И я дала ему этот препарат, не проверив жар, а жар спал! Эд, я дала ему лишнее и опасное лекарство!
- Дала - и забудь. Какое тебе дело!


Четыре операции подряд… Я чувствовала себя лучше, когда занималась делом. Тогда я могла не думать о происходящем. Тогда не чувствовала этой страшной тяжести.


Юрий Михалков прошёл мимо Тамары в штабе. Она улыбнулась: «Вы мне показались другим человеком». «Каким?» - спросил Михалков, но в тот же момент отвернулся докладывать что-то начальнику экспедиции. Она поняла, что так и будет – люди не видят друг друга, когда опасность так близко, даже лучшие из людей. И ничего не могут и не смогут поделать с горем.


Юрий Михалков надел респиратор на доктора Рид: «Вам как врачу.» Она взяла.
Респираторов меньше, чем людей, и их распределяют по врачам, людям с оружием… Остальные будут меняться и вкалывать себе Антиальвин – средство, повышающее сопротивляемость лёгких токсинам – на кого хватит, конечно.
Доктор Рид заглянула в сумку с лекарствами – всё верно, респиратор, с которым она выходила в коридоры, принесённый из четвёртого проходчика, всё ещё там.
- Эллен, - они стояли в темноте в отдалении от остальных, - Эдмунду и мне дали респираторы, а тебе я отдам мой старый. Они решат, что потеряли его в беспорядке, а когда мы выйдем, уже никто ничего не заметит.
Эллен кивнула, и они вернулись в штаб, где считали медицинские препараты и респираторы для эвакуации. Два унесли гражданские, а один просто не могут найти…


Я помню их, да. Я знала, что они уйдут, они обсуждали это при мне, особенно не скрываясь. Они хотели исследовать второй забой, с которого всё началось, хотели выяснить, как произошла катастрофа, откуда ОНИ взялись. Я говорила, что это безумие, что желание всё выяснить и желание выжить несовместимы. Они ответили, что выяснить хотят больше. Я поспорила с ними совсем немного, а потом подумала – если они не хотят жить, пусть уходят. Вольному воля, они знали, на что шли. Респираторы… Да, они унесли два с собой. Я не собиралась об этом думать. Об этом надо было думать логистикам из спасательной экспедиции.


Михалков бегал по комнатам, спрашивая встречных людей, - он искал недостающий респиратор. Когда он спросил Тамару Рид, она не выдержала. «Они прилетели спасти нас. Какие бы они ни были, это Джорж… Такого человека невозможно обманывать.» Тамара отвернулась, достала из сумки респиратор и отдала ему. Михалков обрадовался, и кажется, даже не заметил, откуда тот взялся, впрочем, это его и не интересовало.
Начальник экспедиции собрал всех вокруг себя и объявил порядок эвакуации.
- Я не смогла, - тихо сказала Тамара. - Прости, Эллен, но я не смогла.
Получая инъекцию Антиальвина, Эллен злилась, и Тамара чувствовала, что не простит себе, если что-то случится. «Когда лекарство закончит действовать, возьмёшь мой,» - сказала она.


Я была рада, что нашу группу вёл Джорж. Он с самого начала обращался с нами как с людьми, а не как с источником информации, потенциальной опасностью или психами. Не как вы.
Мы шли двумя группами, ну да вы знаете наверняка. Из той группы военных, которые шли первыми… Я не знаю, выжил ли кто-то. Мне показалось, что нет. Мы не сразу нашли дорогу, и я дважды вдохнула ядовитый газ. Потом напали твари. Это был кошмар, месиво. Нам некуда было убежать – мы прижимались к стенкам, и они прыгали на нас из темноты… Какой-то человек упал на меня и придавил, а на нём сидела тварь и я видела её зубы прямо перед своим лицом. Что-то её отвлекло, а может её застрелили, я не помню. Я обезумела от страха тогда. Помню, что того же лейтенанта морпехов я зашивала прямо на полу в луже чужой крови. Помню, что нашла на полу карту и подняла. Помню, что старалась смотреть, где Эд и Эллен, живы ли они…
Твари ещё нападали, мы убегали от них, пока наконец не добрались до лифта, там я увидела Ребекку, до этого я не очень верила в то, что она жива…
Помню, что Мэттьюс отстреливался от тварей, и двери лифта за ним захлопнулись. Больше рассказывать нечего.


Тамара Рид опустилась у стены лифта.
- Неужели всё? Господи, неужели всё? Неужели правда…
Рядом сидел Роберт Скилльярд, она поймала его взгляд.
- Скажите, Вас ждут на Земле?
- Конечно. Моя работа, а теперь и много дел, связанных с…
- Вы не поняли меня. Вас кто-то ждёт?
- У меня есть дочь. – Он говорил с огромной печалью, но доктор Рид думала о свом.
- Вы счастливый человек.


Начальник спасательной экспедиции зачитывал фамилии. Нет, нет, нет… Печальный список. Тамара оглядела людей рядом. Эдмунд – куда делать вся неприязнь к нему, которая была в начале, когда он прилетел на станцию! Эллен – такая понятная, ей тоже всегда везло. Скилльярд – печальный взгляд, Мэттьюс, безупречный сержант; Джорж – спасатель и почти друг, Ребекка, начальник экспедиции, лейтенант - хорошо знакомый пациент… Вот и всё.
Боль накатывает внезапно. Лифт поднимается. Тамара оборачивается к Скилльярду:
- Пожалуйста, помогите мне… я не могу встать…



Я Тамара Рид, врач Костагуаны. Я не знаю, прочтёт ли кто-то эту записку, вообще-то вряд ли, но я привыкла вести дневник. Я рассказала им всё, что знала о случившемся. Я молю Бога, чтобы мне поверили – мне и остальным. Мы не сошли с ума, хотя мне, может, и хотелось бы потерять рассудок.

Наверное, нас будут убеждать, что всё не так страшно, может быть, - что всё было иначе. Вспомнят о своём проклятом аноптаниуме, будут искать виноватых.

Я не знаю, зачем мы выжили. Я не знаю, зачем погибли остальные. Мне везло – и в большом, и в малом. Я вышла из медотсека, когда ОНИ падали с потолка на врачей в административном секторе, меня не тронула тварь, жравшая человека лежащего на мне, и даже проклятая атмосфера, убившая Барни, доконала меня только за дверью лифта.

Может быть, Джейсону, Чарли и Барни повезло больше. Хотя они были сильнее, наверное, они знали, зачем. А мне остаётся просто выживать и теперь, наверное.

Наверное, просто кто-то должен был выбраться, и это я, мы – восемь человек, разделивших это. Будет ли что-то дальше для нас? Не знаю. Но главное – чтобы нас услышали. Чтобы никто никогда не попытался вернуться туда, узнать, изучить… Тот, кто узнает, умрёт. Или, что ещё страшнее, ОНИ могут каким-то образом попасть на Землю с кораблём какой-нибудь экспедиции… Поэтому туда нельзя никого отправлять. Там нет живых. Если у людей есть разум, они уничтожат эту станцию. А мы должны убедить их.

Comments

( 12 comments — Comment )
alesten
Mar. 28th, 2012 07:35 pm (UTC)
Спасибо тебе.
buhrun
Mar. 28th, 2012 08:09 pm (UTC)
Очень крутой и драматичный отчет.
(всегда жалею, когда мне самому нечего сказать столь же искреннего и проникновенного после игры)
krayk
Mar. 28th, 2012 08:40 pm (UTC)
Да ладно! У вас с китайцем шикарная вылазка получилась :)
buhrun
Mar. 29th, 2012 01:55 am (UTC)
Шикарной она стала бы, увеньчайся хоть каким-то успехом.
krayk
Mar. 29th, 2012 07:33 am (UTC)
Так есть успех. Очень красивые смерти.
Я не шучу.
nel_lj
Mar. 30th, 2012 11:16 am (UTC)
Спасибо. Но о вашей последней вылазке действительно рассказывают очень проникновенно.
buhrun
Mar. 30th, 2012 12:06 pm (UTC)
Есть разница:)))
Выжившие на игре были куда более проникнуты ситуацией и драмой, отсюда и разница в восприятии.

Мы жили просто, умерли глупо (с)
Ни гордиться, ни хвастать своей смертью я не буду.
Не событие в моей игровой практике.
Хотя кончина, несомненно, назидательная и знаковая.
ksotar
Mar. 28th, 2012 08:38 pm (UTC)
Вот за такие отчёты я всё это и люблю :)
Очень круто посмотреть, как всё это выглядело изнутри. Как хорошую фантастику прочитал.
krayk
Mar. 28th, 2012 08:42 pm (UTC)
П-п-простите, не хоч-чется вас п-прерывать, но я т-т-тоже выжил. Вы не з-з-замет-тили в темноте.
nel_lj
Mar. 30th, 2012 09:22 am (UTC)
Приятно слышать!
askold_sa
Mar. 29th, 2012 09:46 am (UTC)
Клевая Нэл :~)
nel_lj
Mar. 30th, 2012 11:17 am (UTC)
:-*
( 12 comments — Comment )